Цитата: Serfer от сентября 15, 2025, 03:26:01 1) Вот какие строки ее заставляют серьезно задуматься:
- Мф 11:28-30 :Цитировать«Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко».- пойдите да поищите таких практикующих христиан, которые заявят, что быть христианином — легко.
Наконец нашёл толкование, которое когда-то прочёл и не мог вспомнить, где.
Архимандрит Ианнуарий Ивлиев: Эти заключительные слова 11-й главы Евангелия от Матфея, безусловно, известны каждому. Это Иисус Христос говорит окружающим Его ученикам, а может быть не только ученикам, но толпе, которая внимала Ему. Кажется, этот текст настолько прозрачен, настолько ясен и прост в своем смысле, что и толковать-то здесь практически нечего. Перевод почти точен, перед нами очень красивый, хороший русский язык, и всё, вроде бы, понятно. Перед нашим взором возникает картина: Вот стоит или, скорее, сидит среди своих слушателей Господь Иисус Христос, вот приходят к Нему усталые, труждающиеся и обремененные люди. Он ласково глядит на них, может быть, на детей возложит Свои руки, и говорит: «Приидите ко Мне, Я успокою вас, общение со Мной доставит вам облегчение. Научитесь от Меня, иго Моё благо, бремя Моё легко. Становитесь Моими последователями, становитесь христианами, исполняйте Мои заповеди и увидите, как покойны будут ваши души». Большая часть проповедей на эту тему примерно так – разумеется, с большим или меньшим талантом – излагает данный текст. Мы знаем иконы и религиозные картины на тему «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные...».
Но... даже при самом беглом экзегетическом исследовании этого текста слова за словом мы обнаружим, что всё далеко не так просто. Более того, мы не найдём в нём привычного сентиментального чувствительного смысла. Знаменитый текст обнаружит перед нами совершенно другую картину, другой смысл.
Прежде всего, вспомним, на каком языке обращался к Своим слушателям Иисус Христос, когда Он жил на земле. Естественно, на том языке, на котором разговаривали и который понимали окружающие его люди. А в Палестине в то время говорили на очень распространенном языке семитского семейства – на арамейском, который был довольно близким к древне-еврейскому языку, на котором написана Библия. Итак, арамейский язык был родным языком Иисуса Христа и людей, которые Ему внимали. А Евангелие от Матфея написано по-гречески. Собственно греческий подлинник Евангелия в речах Иисуса Христа передает по-гречески то, что Господь говорил по-арамейски. И вот если мы за греческим текстом попытаемся прочувствовать арамейский, палестинский смысл, который первоначально был вложен в то или иное слово, то нас ждут удивительные открытия.
Прежде всего зададимся простым вопросом: К чему стремился любой религиозный иудей времени Иисуса Христа? Народ был очень религиозен по-своему, но почти каждый из слушавших религиозного учителя, каким был Иисус – «Равви», Учитель, – каждый стремился к тому, чтобы быть угодным Богу, стремился к божественному послушанию. Это послушание люди видели в исполнении древнего Закона, который был в незапамятные времена дан на Синайской горе Моисею для израильского народа. Чтобы быть спасенным, считали люди, необходимо точно следовать всем заповедям Моисеева Закона. Этот Закон был не только записан в Священном Писании, но существовал и расширенный вариант Закона, который представлял собой великое множество устных заповедей – так называемая устная Тора. Исполнение Закона – дело очень трудное. Оно в иудейской среде так и называлось «трудом» над Законом. Говорили: «трудиться, исполняя Закон», «нести бремя Закона», «быть обремененным Законом» или еще «нести иго Закона» – все эти выражения и упоминаются в тексте. Христос говорит: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные». (Кстати, не совсем «придите». В оригинале стоит более яркий и более властный глагол, которым Иисус призывает Своих первых учеников. Это военный приказ, который не терпит возражения). Итак «труждающиеся» и «обремененные», то есть несущие бремя, – это вовсе не измученные тяжким трудом где-нибудь в поле или в доме, или на другой работе. Это не люди, обремененные внешними и внутренними проблемами. На языке того времени «труждающиеся и обремененные» – это люди, ищущие спасения в тщательном исполнении заповедей Закона. Речь идет о тяжком труде над собственным спасением по Закону, о несении бремени заповедей Закона.
Надо сказать, что исполнить Закон было практически невозможно. «Кто же из людей может исполнить весь Закон?» — вопрошает апостол Павел. Такого человека нет. Единственный, Кто действительно исполнил Закон в определенном возвышенном смысле, был Иисус Христос. Поэтому Закон – труд, Закон – иго, Закон – бремя. Хочешь спасения – иди к Моисею, к Закону! А Иисус говорит, идите не туда, не к ветхому Закону, идите ко Мне, вы, кто трудитесь над Законом, ибо «Я успокою вас». Стоит задуматься, что означает это «успокою». Означает ли это просто «утешу»? Да, по-русски это именно так, и вероятно, в греческом оригинале текста тоже так. Но ведь мы знаем, что за греческим оригиналом текста стоит арамейский, семитский язык. В основе глагола «успокоить» (или по-славянски «упокоить») лежит понятие «покой». На языке Иисуса Христа «покой» – «суббота». «Успокоить» означает дать субботний отдых, или, иными словами, даровать Божественную субботу, вечную жизнь, высшее благо, счастье и спасение. «Упокоить» или «успокоить» в устах Иисуса Христа означало даровать то спасение, к которому стремились верующие израильтяне. Таким образом, от сентиментального тона «утешения» здесь ничего не остается, вся речь Иисуса Христа приобретает возвышенный религиозный характер. «Приидите ко Мне, вы, кто трудитесь над Законом и обременены им. Идите не к Моисею, а именно ко Мне, ибо не Закон и не Моисей дадут вам спасение, но Я дам вам вечную жизнь и спасение».
В 29-м стихе читаем: «Возьмите иго Мое на себя ... и найдете покой душам вашим». Существовало выражение «взять на себя бремя Закона» или «иго Закона». Иисус этому противопоставляет: «Возьмите Меня как иго на себя, не Закон, а Меня». Иго здесь можно понимать как некое подобие хомута. «И тогда найдете покой душам вашим», то есть ваши души будут спасены и обретут вечную жизнь. Иисус тотчас поясняет, почему же это так, почему не Закон, а Он Сам лично как «иго» принесет людям покой, то есть спасение и вечную жизнь. В последнем. 30-м стихе Он говорит: «ибо иго Мое благо и бремя Мое легко». «Иго Мое благо» – по-русски это звучит как будто человек надевает на себя некий хомут по рекомендации Христа. Хомут этот приятен и хорош, он «благой». Но если посмотреть на исходный греческий текст, с которого был сделан славянский и русский переводы, то мы увидем слово, которое означает вовсе не «благой» и «хороший», а нечто иное. Здесь проявляется некий недочет и неточность в переводе. В оригинале стоит слово, которое можно перевести как «удобный», «подходящий». Получается: «Иго Мое удобно». В каком смысле «удобно»? Посмотрим на Закон, который Иисус противопоставляет Самому Себе, как личности. Есть выбор: можно взять на себя как иго либо Закон, либо личность Христа. Закон для всех один и тот же – мал человек или велик, беден или богат, умен или глуп, молод или стар. Для всех Закон один, как говорит латинская «суров закон, но это закон». Поэтому Закон для всех одинаков, в отношении любого человека Закон есть нечто как бы каменное, незыблемое, бездушное, потому что не живое. Закон – мертвая буква, к тому же выбитая на каменных скрижалях. Одним словом, Закон одинаков для всех. А вот личность, человеческая личность, а в данном случае богочеловеская Личность Иисуса Христа – живая, отнюдь не каменная. А живая личность к каждой другой личности относится по-своему, и с малым будет говорить одними словами, со старым – другими, с богатым так, с бедным – иначе, с другом – так, с врагом – иначе. Короче говоря, личность к каждому человеку подходит личным и живым образом. Поэтому если хомут – это самое «иго Закона», которое всегда одинаковое для всех, наденешь на толстую шею, тереть будет, на тонкой шее – набивать синяки. Если же взять закон «удобный», подходящий, и даже вовсе не закон, а нечто живое и личное, то толстую шею и тонкую шею эта личность обнимет удобно, о чём и говорится в нашем тексте.
Этот текст не сентиментален, а глубоко религиозен, и он образует своеобразный водораздел, который отделяет ветхую религию от новой, Ветхий Завет от Нового, религию мертвого Закона от религии живой Богочеловеческой Личности. Разумеется, люди, окружавшие Христа, воспринимали эти слова как нечто необычайное, шокирующее. Все думали, что спасение можно приобрести только из Закона, подчиняясь всем заповедям, которые известны с детства. Господь же говорит, «нет, не Закон вас спасет, и не Закон дарует вам покой, вечную жизнь, а Я как личность. Идите ко Мне».
Да, людям исполнение Закона казалось тяжким бременем. Но во времена Иисуса Христа было еще хуже: под Законом понимался даже не собственно данный Моисею Закон, а то невероятно большое количество толкований Закона, которые регулировали едва ли не каждый шаг человека. Соблюсти все эти бесчисленные ритуальные нормы поведения было практически невозможно. Но именно их соблюдение считалось праведностью. И вот «праведные» фарисеи насчитывали 613 заповедей! Попробуй-ка не только исполнить их, но хотя бы запомнить! Здесь важное и ничтожное перемешиваются, не отделяются друг от друга. О таких блюстителях Закона Иисус скажет: «Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!» (Мф. 23:24). Книжники и фарисеи, претендующие на праведность, на плечи людям взваливали «бремена тяжелые и неудобоносимые» (Мф. 23:4). Сам же Иисус предлагает верующим в Него «легкое бремя», Самого Себя и Свои заповеди, которые можно свести к одной основной – заповеди любви к Богу и ближнему. Всем поведением Иисуса Христа в Его земной деятельности двигало не стремление формально соблюсти заповеди Моисеева Закона, но двигала Им любовь и сострадание к «труждающимся и обремененным». В этом – истинная праведность. В этом – истинная Премудрость, которая «оправдана делами ее» (Мф. 11:19).